Правовой капкан

[Максимилиан Буров]

Ничтожная сделкаКак в сегодняшней России продали деревню вместе с людьмиЛидия Графова (блог автора) (страница автора), Красноярский край"Российская газета" - Федеральный выпуск №5166 (87) от 23 апреля 2010 г.Улица Новоселов в деревне Киндяково.Ни окон не было в тех домах, ни дверей, только бетонные стены и гулял ветер. А знаменитая Красноярская птицефабрика, в лучшие времена кормившая яйцом и курятиной пол-Сибири, к середине девяностых так обеднела, что не то чтоб поселок строить, а даже кур кормить стало нечем. И тогда предложили работникам-очередникам: кто хочет, берите эти коробки и возводите себе жилье.Нашлось пятьдесят добровольцев, профком утвердил списки. Закончить стройку надо было в течение года, а зарплаты - мизер. Сил на такой подвиг хватило только у тринадцати семей, остальные отступились. Поселок оставался недостроенным, поэтому оформить жилье в собственность, как ни старалось руководство, не удавалось. Так и жили работники фабрики почти пятнадцать лет без ордеров и регистрации, как вдруг узнали: их поселок продан двум неизвестным частным лицам.После истории с кооперативом "Речник", когда на глазах у всей страны в необъяснимой спешке разрушались добротные дома, этот скандал с недвижимостью в сибирской деревеньке показался мне сначала мелковатым. Поехала я в Киндяково в основном потому, что хотелось как-то поддержать переселенцев - мне рассказали, что среди выдержавших тяготы строительства есть несколько семей, которые переехали из наших бывших братских республик. За этих людей было особенно обидно: там стали неугодны и здесь, хоть вернулись на родину, снова гонимы. Но оказалось, что этот сибирский сюжет не так прост, как кажется, и имеет свою интересную предысторию."Собственники" против "захватчиков"Они запомнили дату: 16 августа 2009 года. В этот день их собрали в администрации, и некий Новиков, назвавшийся председателем какого-то садоводческого товарищества, заявил, что он и его друг Гаджиев купили поселок и теперь они здесь хозяева, а вы, мол, просто захватчики и должны заплатить новым собственникам по 900 тысяч рублей или убирайтесь на все четыре стороны. Это было так невероятно, что сразу невозможно было поверить. Слезы, сердечные приступы начались потом, когда в местной газете, а потом и по телевидению промелькнуло объявление, что в деревне Киндяково продаются готовые дома (то есть их дома!) по миллиону рублей.Сюжет о деревеньке, проданной вместе с крепостными, давно известен по русской классике. Но здесь существенная разница: если крепостные обычно оставались жить в проданной деревеньке, никто у них крышу над головой не отнимал, то теперь обитателей проданных домов выгоняют буквально на улицу, причем пытаются применить при этом силу закона.В Березовском районном суде вот уже полгода рассматриваются два встречных иска: жильцы улицы Новоселов деревни Киндяково просят установить факт их постоянного проживания и разрешить приватизацию жилья, которое они сами же и построили, а новоявленные собственники этого жилья требуют выселить незаконных, как они считают, "жильцов-захватчиков". "Собственники" представили в суд пакет грамотно оформленных документов (еще бы, ведь один из них - Халид Гаджиев - возглавляет местную адвокатскую контору), а у жильцов только одна, как говорят юристы, "смешная бумажка" на руках - решение профкома от 9 августа 1996 года о передаче бетонных коробок под самострой.Поступили как со слепыми котятами"Мы - люди советские, совсем не рыночные", - сокрушается Юрий Владимирович Цыбулько, работник котельной, отец семейства из семерых человек. В его доме собрались побеседовать с корреспондентом те, кто не побоялся подать иски в суд. Оказывается, таких семей только четыре, и все они, как и Цыбулько, вынужденные переселенцы - кто из Казахстана, кто из Киргизии. В отличие от местных, которые строились в этом поселке "на улучшение" и теперь смогли вернуться в свои старые дома в деревне, семьям переселенцев возвращаться некуда, и они полны решимости бороться. "Но чего ж другие боятся, Юрий Владимирович?" - "Как чего? По ночам какие-то люди на машинах ездили, стучались в окна, пугали, что нам, если пойдем в суд, тут не жить. А Новиков шлагбаум на дороге грозит поставить, чтоб проходили только по его пропускам. Да ведь и с работы ж нас могут уволить"."Люди советские" - значит, полагающиеся на государство, которое за тебя подумает и тебя защитит. А теперь оказалось, что такого государства просто нет. "Нам и в голову не приходило, что с нами могут поступить как со слепыми котятами. Это теперь мы стали умными", - говорит Татьяна Субботина, "наш домашний адвокат". Она, работающая техничкой в ремстройконторе, то есть попросту уборщица, поразила меня своей юридической осведомленностью ("Жизнь заставила изучить законы"). В Киргизии была, кажется, сельской учительницей, теперь пошла в уборщицы, чтобы побольше быть с сыном, больным ДЦП. Муж Татьяны - тракторист и экскаваторщик, до недавнего времени ему на фабрике цены не было, а как начались суды, урезали заработок до минимума, пришлось уволиться. "Что ж, борьба за правду требует жертв", - невозмутимо сообщает Татьяна. Она раскладывает как пасьянс документы, добытые по запросам судьи и по письмам депутата Заксобрания Валентины Бибиковой. "Валентина Васильевна с самого начала с нами. Как у меня возникает затор, бегу к ней. И судья тоже у нас справедливая, хочет докопаться до истины, запрашивает и запрашивает документы. Да не будь суда, мы б и не узнали, что происходило все эти годы у нас за спиной".Как банкротили фабрикуНарушение их прав, оказывается, началось еще десять лет назад, когда банкротили фабрику и когда она переходила в собственность "Сибирской губернии". Этому мощному агрохолдингу теперь принадлежат кроме Красноярской птицефабрики еще фабрики в Томской и Кемеровской областях, в Хакасии и на Кузбассе. "Сибирская губерния" имеет и свои перерабатывающие заводы, и сеть супермаркетов - когда ездишь по красноярским дорогам, ярко-синие крыши этих магазинов то и дело бросаются в глаза.Так вот, в договоре купли-продажи, заключенном в 2001 году, про дома, в которых живут люди, нет ни слова. Дело в том, что эти жилые дома, оставшиеся незарегистрированными, на самом деле не являлись собственностью птицефабрики и продавать их или брать в счет долгов было нельзя. Тем не менее конкурсный управляющий Суртаев (он и сейчас занимает какую-то видную должность в Красноярске) включил дома в так называемую "конкурсную массу". Вместе с недостроем и разным мусором. И вот получилось, что поселок, населенный людьми, по документам (юридически!) как бы не существует. Вину хотят теперь свалить на прежнего директора Скиданова: не передал, мол, поселок в муниципальную собственность (только после этого можно было бы приватизировать жилье). А переселенцы вспоминают о прежнем директоре с такой же ностальгией, как о Советском Союзе: "Скиданов жил интересами фабрики и дорожил людьми. Продержись он еще год-два, поселок бы достроили и все у нас пошло бы путем". Жители знают, что руководство фабрики старалось узаконить поселок, шли переговоры и переписка с Березовской администрацией, но вот какая странность: почему-то вся та переписка из района исчезла. "Хорошо, хоть копии удалось найти в краевых архивах,- объясняет Татьяна Субботина. - И теперь выяснилось, что впоследствии наш поселок был списан как бесхозный"."Нас продали ни за грош..."Да он и впрямь выглядит как бесхозный. Живыми островками остались только те тринадцать домов, из которых норовят выселить "захватчиков", а вокруг унылое кладбище надежд - бетонные коробки, под которыми уже просел фундамент. И совсем уж тоска берет, когда подходишь к двум разоренным двухэтажкам, в каждой, говорят, по 12 квартир. И размещалось здесь общежитие фабрики, но после того, как сломалась котельная и новые власти отказались ее ремонтировать, люди из холодных стен ушли, и теперь все разграблено.А ведь знаю же я, как мыкаются без крыши над головой семьи добровольных переселенцев, которые приезжают по госпрограмме, их зовут, они краю очень нужны, но обеспечить их жильем край не может, а тут... Просто зло берет. "Сибирской губернии", судя по всему, этот бесхозный поселок никогда и не был нужен, лишняя головная боль. И вот нашли, значит, хозяев? Но по каким, спрашивается, критериям, за какие заслуги были выбраны именно эти двое частных лиц, не имевшие никакого отношения к фабрике, не вбившие ни одного колышка на территории поселка?Как сообщает краевая счетная палата, жилые дома, которые новоявленные "собственники" норовят перепродать теперь по миллиону, были куплены ими по той же цене, что и стоящие рядом пустые бетонные коробки - от 41 до 59 тысяч рублей за штуку. Подозрительная, что и говорить, сделка. "Сибирская губерния" просто подарила каким-то непонятным частным лицам целый поселок, пусть и недостроенный. Ну а главная неожиданность состоит в том, что этот поселок никогда "Сибирской губернии", оказывается, не принадлежал.А правосудие бессильно?В ответах на запросы и краевая прокуратура, и Агентство по управлению государственным имуществом отвечают, что договор купли-продажи от 15.10.2001 года был совершен с нарушениями, поскольку "незавершенное строительство жилого комплекса в д. Киндяково Березовского района в сумме 19 741,4 тыс. руб., несмотря на отсутствие в реестре государственного имущества Красноярского края, являлось краевым имуществом". То есть в свое время конкурсный управляющий поместил в "конкурсную массу" имущество, которое на самом деле являлось (и по сей день является!) собственностью государства. И, значит, тот договор купли-продажи 10-летней давности, как и новый договор о продаже поселка двум частным лицам, должен быть признан ничтожной сделкой?Увы, справедливый судья Березовского районного суда Светлана Яловка сделать этого никак не может. Во-первых, это выходит за пределы рассматриваемых ею гражданских исков. Кроме того, срок исковой давности истек. Да и не по рангу районному суду сражаться со всемогущей "Сибирской губернией". Татьяна Субботина сочувствует судье: "Она ведь вынуждена считаться с бумажками, а по бумажкам получается, что собственники те двое, а мы - никто".Вообще-то за защитой госсобственности должны обращаться к правосудию госучреждения, а не частные заинтересованные лица. Между тем самым активным защитником украденного поселка выступает пока что техничка Татьяна из деревни Киндяково.